Информационная культура и ее влияние на человека

 

 

Россия сделала стратегический курс на развитие цифровой экономики, поскольку укрепление позиций государства в цифровом мире делает его сильным, авторитетным и малоуязвимым для политик других государств, стремящихся к мировому господству.

 

Доктрина информационной безопасности России обозначает виды угроз, среди которых угроза конституционным правам и свободам человека в области духовной жизни и информационной деятельности, угроза групповому и общественному сознанию, духовному возрождению России, куда входит манипулирование информацией (дезинформация, сокрытие или искажение информации). Особенно это наблюдается в сфере социальных сетей: социальная инженерия, взлом учетных записей, использование ложных личностей, имитация массовости, дезинформация и др [1].


Одной из задач Стратегии развития информационного общества является сохранение культуры многонационального народа России, укрепление нравственных и патриотических принципов в общественном сознании, развитие системы культурного гуманитарного просвещения. Стратегия по кибербезопасности также предусматривает содействие формированию культуры информационной безопасности повышение уровня цифровой грамотности граждан России и формирование культуры безопасного поведения в киберпространстве.
Решение этих задачь возможно при осознании масштабов и механизмов информационно-психологического воздействия, главная цель которого расшатывание культурной матрицы предполагаемого противника, замена его ценностей на псевдоценности, ложные смыслы в сторону безразличия и деградации, отсутствие методологических связей между прошлым, настоящим и будущим. Главный упор делается на молодое поколение, которому предстоит двигать дальше научно-технический прогресс, определять экономику страны, сохранять ее духовный и цифровой суверенитет [2].


Анализ социальных сетей, проведенный компанией «Крибрум» при помощи искусственного интеллекта показывает, что каждый третий подросток находится в обработке у высокопрофессиональных манипуляторов, которые разрушают базовые ценности, подменяют их ложными смыслами, приводящими к деструктивным действиям в реальной жизни (таблица 1).

 

 

Главные интересы подростков – черный юмор, секс, фанатские группы, криминал, причем интересы от региона к региону разняться. Так например, в Санкт - Петербурге и Омске молодежь интересуется литературой и музыкой. У молодежи Дальнего Востока больше, чем у других их сверстников из других регионов проявлен интерес к криминальным сообществам. У подростков Якутии особенно выражен интерес к наркотикам, у подростков Приморья – к кибербулингу и сексу, Магаданской области – к кибербулингу (женщины) и оружию. Иркутская молодежь больше интересуется психическими расстройствами.


Деструктивные организации, такие как виртуальная субкультура хакеров Anonymous для вербовки своих адептов использует законы социальной психологии. Потенциальная жертва в виртуальной группе еще больше подвержена влиянию других, чем это было бы в реальной группе, поскольку не видит ни количество, ни статус аудитории. Лидеры виртуальной субкультуры через ботнетов создают иллюзию массовости. Нового члена хвалят, поощряют атаковывать новые цели и чтобы соответствовать новым «друзьям», быть любимым, «крутым» и безбашенным, новичок включается в преступную деятельность. Получая эмоциональное положительное подкрепление, в мышлении жертвы запускаются процессы воображения, представления, его сознание огрупляется, критическое мышление снижается, а идеологическая зараженность увеличивается [4] . Преступная идеология Anonymous изложена на их страничке в Facebook [5]: мы против корпораций и правительств, за черный интернет, мы не прощаем, мы не забываем, ждите нас. Имя нам – легион. Ударим по нашей власти с новыми технологиями.


Исследование такого явления как «атрибуция» поможет в будущем лучше понять и объяснить структуру группового взаимодействия, психологию социальных сетей, виртуальной реальности, искусственного интеллекта. В условиях ускоряющихся изменений и высокой неопределенности будут востребованы психологические технологии работы с ценностно-смысловой сферой личности и жизненными сценариями [6].


Исследователи интернет-привязанности (зависимости) у подростков отмечают положительную связь между пребыванием в интернет-сети и развитием тревожных и депрессивных расстройств в таком соотношении:
ИПТ =0,11; ИПД =0,15 ; ИПКВ =0,16
где ИП – интернет-привязанность, Т – тревога, Д – депрессия, КВ – кибервиктимизация. Частичную причину этого они видят в кибервиктимазации, которой подвергаются подростки в сети. Особенно зависимости подвержены мальчики, которые пользуются интернетом в основном в развлекательных целях, тогда как девочки с целью общения [7].


Одним из элементов развития интернет - привязанности является участие в on-line играх. Исследователи отмечают, что важно различать мотивацию к игре. Если это способ отдохнуть, развлечься, время игры регламентировано, то интернет-привязанность может не развиться, если мотив игры отрицательный, связан с одиночеством, внутриличностным конфликтом, эскапизмом, ностальгией, время игры не регламентировано, то у такого игрока развивается интернет-привязанность и как следствие тревожные и депрессивные расстройства [8], что затормаживает, а то и препятствует социализации человека.


Диагностика, проведенная автором статьи среди школьников 7-8 классов по методике А.А. Кучер, В.П. Костюкевич «Выявление суицидального риска у детей», показала, что главной проблемой для них являются отношения с окружающими, школьные проблемы, проблемы выбора жизненного пути. Статистика суицидального поведения в России свидетельствует о психологическом неблагополучии молодого поколения. Ситуация в России приблизилась к критическим значениям (по данным ВОЗ в 2015 г. Россия занимала 17 место в мире с показателем 17,9 человек на 100 тыс. населения). Сложившееся положение усугубляют прогнозы ВОЗ и зарубежных ученых C. L. Murray, A. D. Lopez, которые предполагают возрастание числа суицидов к 2020 году в 1,5 раза [9].


Суицидальным мыслям, как правило, предшествует депрессия – это состояние ангедонии, когда человек утрачивает способность получать удовольствие от жизни, какой-либо деятельности. На когнитивном уровне это состояние ригидного, черно-белого искаженного мышления особенно уязвимого к манипуляциям информационно-психологического воздействия. Исследователи выделяют три уровня контаминации (искажения) сознания: низкий, средний и высокий. Критическую опасность представляет высокий уровень контаминации, который может сопровождаться протестом, нарушением норм, законов, откровенной экстремистской и террористической деятельностью.

 

Тревожный сигнал - наличие среднего уровня контаминации, когда при определенном информационно-психологическом воздействии (просмотр определенного контента в соцсетях) человека можно подвести высокому уровню контаминации или, если провести с ним системно-ценностную просветительскую работу, уровень его когнитивного искажения можно понизить или устранить [10].


С этой целью важно развивать у подрастающего поколения критическое мышление, обучать основам кибербезопасности, раскрывать истинные причины манипулятивного воздействия, формировать целостную картину мира. Для этого можно использовать уроки информатики, ОБЖ, литературы, классные часы, экскурсии в IT-компании, а также тематические предметные недели «Неделя кибербезопасности», «Неделя информационной безопасности», «Неделя безопасного интернета» с играми, конкурсами и практическими заданиями. Подобный систематический подход осуществляется в Архангельске [11].


В Приморском крае на протяжении нескольких лет работает родительская Школа «Информационная безопасность детей». Специалисты в сфере киберпсихологии, киберправа, новых медиа доносят до родителей модели угроз, существующие в информационном пространстве, и способы их преодоления. Хорошим подспорьем для учителя может стать учебник 7-9 классов М.С. Наместниковой «Информационная безопасность, или на расстоянии одного вируса», изданный при поддержке Лаборатории Касперского. Для детей дошкольного и младшего школьного возраста можно использовать мультфильмы про робота Каспера, а также пособие И.А. Лыковой, В.А. Шипуновой «Информационная культура и безопасность».


Литература и источники:


1. Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 “Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации”
2. Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 “Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации”
http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71456224
3. Бессонов Е.Г. Кибербезопасность: проблема виртуализации сознания и её решение Этносоциум и межнациональная культура № 4 (94), стр.29 // http://etnosocium.ru/sites/default/files/4-94%20-%20165-235.pdf
4. Материалы программы обучения госслужащих Дальнего Востока «CDO: Управление, основанное на данных» 23-25 ноября 2019 г. г. Владивосток. Доступно: https://www.youtube.com/watch?v=cBdZ2Ig3_pg
5. The social psychology of cybersecurity, Jon McAlaney, Jacqui Taylor, Shamal Faily (материалы 1-й международной конференции по кибербезопасности)
6. Юревич А.В., Журавлев А.Л., Нестик Т.А. Цифровая революция и будущее психологии: к прогнозу развития психологической науки и практики // Институт психологии РАН Социальная и экономическая психология 2018. Том 3. № 1 (9)
7. Brett Holfeld and Paweena Sukhawathanakul Associations Between Internet Attachment, Cyber Victimization, and Internalizing Symptoms Among Adolescents // Cyberpsychology, behavior and social networking Volume 20, Number 2, 2017 // Mary Ann Liebert, Inc. doi: 10.1089/cyber.2016.0194
89
8. Chia-chen Yang, PhD,1 and Dong Liu, PhD Motives Matter: Motives for Playing Poke´mon Go and Implications for Well-Being // Cyberpsychology, behavior and social networking Volume 20, Number 1, 2017 // Mary Ann Liebert, Inc. doi: 10.1089/cyber.2016.0562
9. Гроголева О.Ю. Ошибки родительского воспитания как предикторы суицидального риска в подростковом возрасте // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2018. № 3. С. 41–53 DOI 10.25513/2410-6364.2018.3.41–53
10. Гнидко К.О., Ломако А.Г. Моделирование индивидуального и группового поведения субъектов массовой коммуникации в Р – адических системах координат для индикации уровня контаминации сознания // Вопросы кибербезопасности №2(15) 2016
11. Троицкая О.Н., Ширикова Т.С., Безумова О.Л., Лыткина Е.А. Концептуальная модель обучения основам кибербезопасности в основной школе. Доступно: https://elibrary.ru/item.asp?id=36367936

НАПИШИТЕ МНЕ

©2018 Светлана Брижак. Сайт создан на Wix.com